Издательский проект "Золотой сундук"

117485, г. Москва, а/я №56 «Золотой сундук»
тел. +7 (095) 5064509 факс +7 (095) 3304583
e-mail: print@amaldanik.ru

Назад

 Версия для печати

Незабытые имена

Замечательный мыслитель, поэт и сказочник Амалдан Кукуллу – литературный псевдоним Амала Даниловича Кукулиева (1935 – 2000), родился в г. Хасавюрт, но о своих корнях упоминал, что «…генеалогическое древо рода Кукулиевых, по родовому преданию, восходит к Багдаду, откуда в XVII веке вышел через «Дерей-Гатта» родоначальник — Ифрим-Багдади вместе с женой Марал-Багдади».

Науке до сих пор не ясно, как и когда появились джугури на Кавказе. Многие связывают это событие с ассирийским царем Саргоном II, который в 721 г. до н.э. провел переселение плененных евреев Десятиколенного царства в Месопотамию, Хузестан и Мидию. Некоторые - с вавилонским царем Навуходоносором, который предпринял карательные походы против Иудеи (605-598 г. до н.э.), захватил и разрушил еврейский Иерусалим, а вместе с ним и Первый Иерусалимский Храм (587 г. до н.э.), уведя в плен большую часть жителей страны в междуречье Тигра и Ефрата, уравняв там евреев в правах с местным населением.

Амалдан Кукуллу всегда был ярким представителем древнего народа: «… на нашем языке это звучит примерно так - джугури. В этом слове содержится и великий смысл: джу - душа, гу - говорить, ри - размышлять. Иными словами, Богом дано право целому народу называться говорящей и размышляющей душой» (Г.Б. Мирзоев. «Ощущение справедливости»).

«…сами горские евреи не любят называть свой язык «татским», хотя это название им известно. В литературе отмечено бытование лингвонима джухури, т.е. «еврейский» …этноним таты в литературе чаще всего применялся к татам-мусульманам и татам-христианам…» (из статьи М. Членова «Кто такие - эти горские евреи»).

О своем детстве Амалдан Кукуллу позже напишет: «Военные дни были пришибленные, неразговорчивые, мрачные, как и сами люди в ту пору. Матушку я видел только по вечерам. Утром, когда я просыпался, ее уже не было дома: она уходила на работу незаметно, без шума, словно на крылышках. Поешь, бывало, оставленную на столе кукурузную кашу, макухи погрызешь, кое-как накормишь этой кашей вечно плачущую сестренку, а затем посадишь на подоконник ее да и сам взберешься и останешься сидеть до прихода пугающей темноты в страхе и с дрожью в теле, затаив дыхание, пока мама не вернется и не озарит собой и керосиновой лампой саклю».

Тогда же «…с детства пришлось мне слушать и полюбить сказки моего народа, а позднее навсегда связать свою жизнь с его фольклором», - вспоминал позднее Амалдан Кукуллу.

Здесь же нельзя не привести слова И.С. Брагинского – востоковеда, профессора, научного редактора первого сборника «Золотой сундук»: «И для всех писателей-сказочников собираемый ими национальный родной фольклор — в данном случае — народная устная повествовательная проза, были и есть та самая плодотворная почва, на которой вырастало, утверждалось и будет вырастать и утверждаться всегда творчество каждого писателя, который доверится этому благородному делу. Такой пример являет читателю поэт и фольклорист Амалдан Кукуллу, используя и осмысливая в своем творчестве все то, что еще с детства преподавалось в устной повествовательной форме искусными мастерами джугурского Слова, в особенности его матерью Шурке зен Донил - Александрой Николаевной Кукулиевой (в прошлом ведущая актриса Хасавюртовского джугурского театра, просуществовавшего до 1937 года), которую с годами поэт назовет «кладовой фольклора» и посвятит ей множество стихов и поэм».

Жизненные обстоятельства потребовали, чтобы Амалдан Кукуллу в конце 60-х годов прошлого столетия переехал в Москву, где поначалу не было ни работы, ни жилья.

Как свидетельствует Галина Беньяминовна Мусаханова в книге «Татская литература»: «Любовь к поэзии и увлеченность научной работой сблизила его с литературной средой Москвы. В эти годы он много пишет, глубоко изучает мировую, русскую и восточную литературу, увлеченно работает над сбором и изучением фольклора…».

Значительно позже – в 1995 году, уже учредив независимое авторжуркнигиздат «Амалданик» на средства, заработанные трудом амбала – грузчика, А. Кукуллу подготовил к изданию литературное наследие горско-еврейского поэта-классика, бунтаря и правдолюбца Мордехая Бен Авшалома, которое увидело свет благодаря финансовой поддержке Т.Г. Гуршумова.

В 70-х годах выходят его книги сказок и стихов в центральных издательствах, таких как «Советский писатель», «Малыш», «Наука», множество публикаций проходит через газеты и журналы. Но сам писатель вынужден зарабатывать на жизнь временной работой, поскольку к бытовым тяготам добавились преследования за самиздатовский выпуск альманаха «С русской голгофы», за участие в рядах правозащитников.

Позднее в архивах А. Кукуллу мы обнаружим следующие размышления: «У горских евреев Кавказа, как и у других, издавна существует врожденная любовь к сказке. Сказка является неотъемлемой частью моего народа в его многовековой, запутанной и тревожной жизни. А сами сказители — овсунечи всегда пользовались народной любовью и хурметом — уважением, почетом. Будь то на ники — увеселения или беды — на похоронах, на учаре — сборищах или среди джаамата — общины, в синагогах — нимазе до и после служения, везде и во всех случаях их — сказителей сажали на кунзевер — почетное место в глубине комнаты и окружали заботой и вниманием. У горских евреев Кавказа по этому поводу бытует множество пословиц и поговорок, как, например, «Сказителя его язык кормит» или «Для сказителя и в пышно убранных покоях богача и в пустой сакле бедняка равный почет и уважение».

И в том же архивном материале Амалдан Кукуллу посетует: «Многое из собранного мною материала (сказки, пословицы, поговорки и т.п.) было конфисковано органами КГБ и МВД при обыске 15 февраля 1983, но, что досадно, из 64-х конфискованных сказок некоторые, спустя несколько лет, вошли в сборник татского фольклора Л. Амирова и А. Захарова».

О поэзии великого сына горско-еврейского народа прекрасные слова оставил нам Илья Сельвинский: «Амалдан Кукуллу — один из представителей, если так можно выразиться, горской поэзии, но тематика его поэзии вышла далеко за пределы чисто национальных рамок. Пристальному взору поэта не мешают вершины гор; его поэзия — поэзия больших философских обобщений, основанная на  знании истории, и потому всеобъемлюща, космическая. Сложный мир его образов — это прежде всего не искусственное наверчивание на простые вещи тумана усложнения. Его сложность поэзии диктуется сложностью и многообразием самого мира. Обнажение сущности первозданности вещей — вот основной ключ к пониманию его творчества. Я думаю в сердцах читателей стихи поэта и сказочника Амалдана Кукуллу найдут свой отклик».

Авторы публикации Леонид Гутцайт и Роман Гутцайт

Назад