Рута

РутаРодилась 29 декабря 1975 года в городе Нальчике – столице Кабардино-Балкарии в большой и дружной еврейской семье, где воспитывалась вместе с двумя старшими и одним младшим братом: Эдиком, Сашей и Ильей. Своим необычным, но легко запоминающимся именем обязана тете. На решение женщин не смог повлиять даже папа: он хотел назвать дочь Жанной. «И хорошо, что мама не согласилась!» – одобряет ее Рута.  

«Я росла спокойной, послушной девочкой. Много времени проводила в своей комнате и мне почти не нужна была компания. Конечно, были подружки, с которыми я играла. Иногда озорничали - красили губы грецкими орехами… У нас, где деревья растут на каждом углу, все девочки так делали, а родителям говорили, что грецких орехов наелись.

До 2-го класса занималась в музыкальной школе – было интересно, а в 3-ем сменилась учительница, и до 5-го я филонила, делала вид. Моя мама - тоже педагог - работала в детском саду до своего первого внука, немного играет на пианино, и она следила, как я делаю домашнее задание. Мне нужно было заниматься по два часа в день, но я подводила будильник и заканчивала раньше. Мама всегда удивлялась, почему так быстро время летит, но не догадывалась о моих проделках. Потом учительница снова сменилась, и опять стало интересно. Музыкальную школу я так и не закончила или, правильнее сказать, завершила за два месяца до окончания. Но музыку очень люблю – это для меня способ самовыражения, эмоциональная разрядка. Много позже, оказавшись в Израиле без инструмента, тосковала ужасно. Вернувшись, начала сочинять. Первый показ коллекции прошел под мою музыку, правда, некоторые вариации исключили, так было нужно, чтобы музыкальная тема не отвлекала от самих моделей. Официальный «показ» мелодии, я ей название пока еще не придумала, состоялся на XXVII Московской международной книжной выставке-ярмарке, где в рамках Фестиваля Еврейской Книги 5 сентября 2004 года было проведено мероприятие «Горские евреи: история, фольклор, Книга». Народу собралось много, организаторы – руководители издательского проекта «Золотой сундук Амалдана Кукуллу» пригласили меня принять участие и сделать музыкальную презентацию. Я им очень благодарна за их вклад в культуру горских евреев, за то, что они делают для джугури.     

Вообще в школе до 9-го класса я была единственной еврейкой в классе, потом пришел еще один мальчик. Национальные проблемы начались в классе 5-ом, наверное. Я всегда училась хорошо, ну и, видимо, стали завидовать моим отметкам, обзывались.

Мои школьные каникулы всегда начинались 29 декабря. Дома рядом с пианино стояла наряженная елка, подарки, поздравления…Когда мне исполнилось 8 лет, семья из четырехкомнатной квартиры переехала в собственный двухэтажный дом. Вообще-то еврейских семей в Нальчике в то время проживало много, это были уважаемые, обеспеченные люди. Был даже еврейский квартал, где бурлила жизнь, там гуляли красивые, хорошо одетые люди. Правда, в нем селились далеко не все евреи: наша семья и некоторые другие, жила в другом районе, но все между собой общались. Кроме многочисленных родственников я знала больше половины еврейского населения города. Конечно, было много показухи, выставленной напоказ роскоши. Естественно, находились и те, кто евреев не любил. У нас в школе была учительница по химии - антисемитка. Из-за ее отношения к евреям я химию не учила из принципа, а на ее уроках в знак протеста садилась на заднюю парту и рассказывала анекдоты.       

Рядом с домом размещалась летняя кухня с чердаком, дверца которого была частично перекрыта, открывалась не полностью. Он располагался довольно высоко, больше трех метров от земли. К нему вела приставная лестница, а на самом чердаке хозяйничал мой брат: у него там было что-то вроде мастерской с инструментом и раскладушкой, накрытой поролоном. Когда мне исполнилось 11, а брат вырос и уже не проходил в дверцу - настало мое время. Понятно, что инструмент появился другой: нитки, иголки, лоскутки для платьев, разная фурнитура. Больше всего я любила пупсиков – они маленькие и голенькие – усидчивостью я не отличалась, а тут было легко пошить для них разную одежду. И материи требовалось мало. Когда папа видел, как я храбро карабкаюсь по лестнице, он кричал маме: «Лина, ты посмотри, что она делает!».

Дома же в моей комнате стояла швейная машинка. В Нальчике в 1986-88 годах большинство покупало вещи у спекулянтов. Все ходили в одинаковом, но я так не могла. Помню первую «серьезную» работу, которую сделала в 11,5 лет. Взяла деньги из копилки, купила вместе со своей сестрой платье, а потом его порезала и сшила наметкой, на глаз. Получилось эдакое прекрасное розовое с рюшечками, но носить его можно было только дома. Когда сестра пришла в гости и увидела, то сначала не узнала. Потом такое случалось довольно часто: родственники и знакомые спрашивали у моей мамы, где она покупает вещи? А нигде – у тех же самых спекулянтов и универмагах. Только я потом все переделывала. Может быть, от тети передалось? Нет, не от той, что меня назвала Рутой – другой. Тетя - рукодельница, очень усидчивая, сейчас живет в Америке, вышивает картины по 2-3 года. Отбоя от покупателей нет. Других модельеров в нашем роду не припомню, даже рисовать-то никто не умеет.

Школу я закончила в 1992 году и практически сразу уехала в Израиль – это связано с моей личной жизнью. Провела в Ашкелоне около 2-х лет и возвратилась в Россию с сыном. Веня – это чудо моей жизни! Сейчас он учится в пятом классе, спортивный парень, подтягивается 500 раз и очень упорный. Может несколько дней «мучить» пианино, пока точно не воспроизведет услышанную мелодию. 

Энергии во мне накопилось много, требовался выход. Поехала в Москву к родственникам, хотелось учиться. Поступила сразу в два ВУЗа, но казалось мало, задумала еще один. Только жизнь быстро расставила все по своим местам. Отделение британского университета управления оставила уже через ? года – поняла не мое; на факультете иностранных языков Института информации и телекоммуникации продержалась дольше, но и здесь вовремя опомнилась. Что делаю? Зачем? Судьба направила в Текстильную Академию на факультет дизайна костюмов и головных уборов. Ко времени начала учебы у меня скопились стопки рисунков моих будущих моделей, поэтому не удивительно, что уже на 1-ом курсе сделала свою первую коллекцию, с ней у меня много воспоминаний связано. Во-первых, на какие деньги? Понятно, что у студентки средств нет. Папа сказал: «Учись, получили высшее образование, а работать успеешь». Тогда я взяла и продала свою новую норковую шубу. Мне ее на день рождения подарили, даже толком не одевала, ну раза два-три. И отдала за полцены! Однако на большую часть коллекции хватило. Во-вторых, если сделано, то должно быть показано! Мой педагог Людмила Меркулова отговаривала, мол, рано еще. Деликатно так не советовала. Но у меня характер! Особенно тогда, 5 лет назад, когда я мало чего понимала. Теперь осознаю – провидение меня хранило, видимо, ангелы не спят надо мной. Каким-то чудом нашла телефон директора Ассоциации  Российских Домов моды и позвонила. Напросилась на встречу, зачем-то сказала, что я студентка 2-го курса, от волнения, может быть? Но здесь мне повезло. Она меня внимательно выслушала, потом рассказала историю, как одна девочка в прошлом году выставилась и получила такой разгром, что теперь руки опустила… Но меня и это не смутило. Тогда она говорит: «Покажите фото», - а потом – «хорошо, я вас включаю в программу». На Неделе Высокой Российской моды в 1999 году моя коллекция заинтересовала как «модных завсегдатаев», так и суровых критиков, а я получила диплом профессионала! Прямо как в сказках моего народа - почитайте их - когда терпение, настойчивость, огромное желание и, конечно, труд, помноженные на способности и удачу приводят героев к счастливому финалу. Одно отличие - у меня был старт! Правда, не совсем: за 2 дня до Недели Высокой Моды позвонили с предложением показать коллекцию на Кубке Кремля. Я говорю: «А мне заплатят?». Там, наверное, от такой дерзости дара речи лишились...   Но все-таки «добро» дали, и я заработала денег! Анна Курникова забрала два платья. Ей много моих моделей понравилось, но купила она одно платье, второе я ей подарила. Потом ее мама специально ко мне зашла, поблагодарила. Этих денег мне хватило, чтобы полностью рассчитаться и за коллекцию и за показ на Неделе. 

После начались будни, было сложно, но с апреля пошли предложения, а в октябре прошла очередная Неделя Высокой Российской Моды… Потом были разные приглашения, я организовывала вечеринки, один раз даже вела на пару с Дмитрием Дибровым».

Теперь Рута известна многим, у нее своя мастерская и салон, официальное открытие которого состоялось 24 июня 2003. Ее наряды можно увидеть на солистках группы «Лицей», «Любовные истории», на Ирине Безруковой, Эвелине Бледанс, Наталье Власовой, Ларисе Черниковой, Антоне Макарском… Аркадий Арканов обсуждает с модельером свою мечту — розовый костюм к Новому году.

Рута очень одаренный человек, который никогда не останавливается на достигнутом. На вопрос, какие вершины впереди, отвечает: «Ищу спонсоров. Если найду, то проведу дефиле международного масштаба: Америка, Германия, Израиль, Россия. Не хочу оставлять музыку. Одно время даже обдумывала, с кем могла бы спеть в дуэте. Наверное, не буду оригинальной, но мечтаю осуществить эту идею вместе с Иосифом Давидовичем Кобзоном. Правда, он об этом еще не знает!».